рукой, как бы отгоняя видение. Но Бобби не исчезла. Она была вполне
  реальной, хотя и потеряла большую часть волос на голове, а скулы ее были
  плотно обтянуты кожей; она напоминала человека, случайно выздоровевшего от
  неизлечимой болезни. Ее правая рука была перевязана. И...
   ...и на ее лицо был нанесен грим. Грим, до неузнаваемости меняющий ее
  облик. Но это она... это Бобби... это не сон...
   Его глаза внезапно наполнились слезами. Только сейчас он понял, как
  одинок был без нее.
   - Бобби? - спросил он. - Это действительно ты?
   Бобби улыбнулась той самой хорошо знакомой ему улыбкой, которую он
  так любил. Это была она, Бобби. Бобби, его любимая.
   Он подошел к ней, обнял, положив голову ей на плечо. Ему уже давно
  хотелось это сделать.
   - Привет, Гард, - сказала она и заплакала.
   Он заплакал тоже. Он поцеловал ее. Поцеловал ее. Поцеловал.
   Она обняла его здоровой рукой.
   - Но Бобби, - говорил он, целуя ее, - ты не должна...
   - Тсс. Я должна. Это мой последний шанс, Гард. Наш последний шанс.
   Они целовались, и ее блузка как бы случайно расстегнулась, и под ней
  показалось тело, белое и худое, с отвисшей грудью и торчащими ключицами,
  но он любил ее и целовал ее, и слезы текли по их лицам.
   Гард, мой дорогой, любимый, всегда мой
   тссс
   О как я люблю тебя
   Бобби, я люблю
   люблю
   поцелуй меня