мог
  подумать, что виной всему призраки! Даже Герберту Уэллсу не пришел бы в
  голову такой сюжет!
   - Мне бы хотелось заглянуть в яму, - сказала Бобби.
   - Ладно. Тебе должно понравиться то, что я успел сделать.
   И они вместе направились к кораблю.
  
  
   Понедельник, 8 августа.
   Жара не спадала.
   Температура воздуха за окном кухни Ньюта Беррингера была семьдесят
  девять градусов. Боже, сейчас только четверть восьмого, а ведь впереди еще
  все утро! Правда, Ньют не смотрел на градусник. Он стоял в ванной,
  облаченный в пижаму, и старательно растирал взятый у жены грим по лицу.
  Ему всегда казалось, что грим - никому не нужное женское ухищрение и что
  женское лицо без грима выглядит гораздо привлекательнее, но теперь, когда
  сам в нем нуждался, Ньют был вынужден признать, что грим - вещь полезная.
   Он пытался скрыть тот факт, что в последнюю неделю кожа на его лице и
  затылке начала в буквальном смысле слова увядать. Он, конечно, знал, что
  со всеми, кто побывал в сарае Бобби, происходят определенные перемены, но
  сперва ему казалось, что эти перемены благотворны: все три раза он выходил
  оттуда помолодевшим, ставшим будто бы выше ростом и способным
  удовлетворить в постели и свою жену, и всех ее подруг.
   Но с прошлой пятницы он уже не мог себя обманывать. Он отчетливо
  видел вены, артерии и капилляры на щеках, и в