связи с этим ему
  вспоминалась картинка из медицинского атласа, где изображалась кровеносная
  система человека. Когда он нажимал пальцами на щеки, они прогибались,
  будто сделанные из эластика. Как если бы они... они... истончались.
   Я не могу выйти в таком виде, - подумал он.
   В субботу, когда он совершенно отчетливо увидел, что с ним
  происходит, он сразу же бросился к Дику Аллисону.
   Дик открыл ему дверь и сперва не понял, что так беспокоит Ньюта. Но,
  приглядевшись повнимательнее, посочувствовал и предложил:
   - Пожалуй, тебе нельзя появляться на улицах в таком виде. Давай
  позовем Хейзел.
   (Телефон, конечно, им для этого не был нужен, но старые привычки
  умирают тяжело.)
   У Дика в кухне было достаточно светло, и Ньют увидел, что на лице у
  Аллисона тщательно нанесен грим. Дик сказал, что его научила этому Хейзел.
  Да, это происходило со всеми, за исключением Эдли, который впервые попал в
  сарай около двух недель назад.
   Где же конец всему этому, Дик? - грустно спросил Ньют. Его, как
  магнит, привлекало к себе зеркало, висящее на стене в кухне, хотя
  собственное отражение в нем делало Ньюта совершенно больным.
   Не знаю, - ответил Дик. Одновременно он разговаривал по телефону с
  Хейзел. - Но это не имеет никакого значения. Это должно произойти с
  каждым. Как и все остальное. Ты знаешь, что я имею в