виду.
   Конечно, он знал. Но первые перемены, - думал Ньют, украдкой глядя на
  себя в зеркало, - всегда наиболее болезненные, потому что они... интимного
  свойства.
   Сейчас, стоя у зеркала и пытаясь на практике применять советы, данные
  ему Хейзел, Ньют почувствовал, что, очевидно, грядет перемена погоды,
  потому что все его сведенные ревматизмом суставы вдруг по-настоящему
  заныли.
   А, собственно, какая разница? Теперь ему должно быть все равно, какая
  на дворе стоит погода.
   И, не испытывая никакой радости от своего "превращения", он продолжил
  практические занятия по гримировке собственного исчезающего лица.
  
  
   Вторник, 9 августа.
   Старый доктор Варвик, закончив прослушивать сердце Томми Джеклина,
  устало выпрямился, зацепив при этом кончик носа Томми. Еще совсем
  мальчишка, Томми унаследовал от отца их фамильную гордость - большой
  длинный нос.
   Его отец, - тоскливо подумала Бобби. - Кто-то должен рассказать его
  отцу о случившемся. А как решить, кто это сделает? Ее-то не слишком
  тревожили подобные вещи, потому что она знала: случайности, вроде смерти
  этого паренька Джеклина, случайности, которые она старательно скрывала от
  Гарда, все еще случаются.
   Но скоро, - подумала она, - ничего подобного просто не сможет
  произойти.
   Еще несколько походов в сарай - и все образуется.
   На соседней кровати