без сознания лежала Эстер Бруклин, пожертвовавшая
  своей жизнью во имя...
   ...да что там, во имя нескольких десятков батареек.
  
  
   Среда, 10 августа.
   С того дня как Бобби вернулась к нему, Гард много думал и все больше
  приходил к выводу, что так дальше продолжаться не может. Слишком много
  кровоточащих носов, слишком много больных голов. И в этом, безусловно,
  сказывалось воздействие корабля. Он никогда не забудет тот день, когда
  впервые коснулся гладкой металлической обшивки и, ощутив вибрацию, едва
  сумел остановить носовое кровотечение. Вспоминать это его заставлял
  инстинкт самосохранения. Конечно, то, что он все время много пил, каким-то
  образом предохраняло его, но все же не раз и не два из его носа хлестала
  кровь. А теперь еще выпавший зуб!
   Он хотел знать о происходящем больше, чем считала нужным говорить ему
  Бобби.
   Поэтому сейчас, когда она спала, тихонько похрапывая при этом, он
  решил предпринять кое-какие шаги.
   Звук ее храпа, так хорошо знакомый ему, разбудил воспоминания, но
  тут, подобно разорвавшемуся снаряду, ему в голову пришла одна мысль.
   Он прошел на кухню, открыл шифоньер и принялся рассматривать платье,
  которое на ней было надето вчера. Слава Богу, Бобби не заподозрит об этой
  инспекции, думал он. Она спит и храпит во сне.
   В предыдущий вечер Бобби без всяких объяснений вдруг исчезла,