лись темные влажные пятна.
   Странное освещение.
   Как будто бы светит солнце...
   Да нет, это, несомненно, был солнечный свет. Просто в его лучах дом
  представился почему-то более ярким, чем был на самом деле. А может быть,
  виной всему усталость после дороги. Или...
   Почему по пути ей не встретилась ни одна машина? Почему трасса была
  такой пустынной? Хейвен, конечно, небольшой городишко, но...
   Что же происходит в этом городишке?
   Страх. Незнакомый ей страх. К черту страх!
   Она въехала во двор.
  
  
   Анне приходилось раньше дважды встречаться с Джимом Гарднером. Она бы
  никогда не забыла его лица. Но сейчас она с трудом узнала Великого Поэта,
  хотя была уверена, что по одному запаху почует его за сорок ярдов.
  Человек, который сидел на краю гамака с бутылкой виски в кармане, никак не
  напоминал того Гарднера, которого она видела прежде. Он был давно небрит,
  на нем болталась совершенно грязная рубашка. Его глаза налились кровью.
  Хотя Анна и не могла этого знать, Гард находился сейчас в том состоянии, в
  котором пребывал все последние дни после того, как обнаружил на платье
  Бобби собачью шерсть.
   Он увидел въезжающий во двор автомобиль, но не выразил ни малейшего
  удивления. Он бросил взгляд на вылезающую из машины женщину и отвернулся.
   Ох, - думал он. - Птица, самолет, теперь эта Суперсука. Семья
  воссоединяется!