став из шкафчика
  банку и открыв ее, она некоторое время сидела молча, глядя в окно.
   Он нарушил тишину:
   - Ты и я, Бобби, мы провели много времени вместе.
   - Да. Много времени. И такой странный конец!
   - Почему ты так сказала - конец?
   Бобби пожала плечами и отвернулась:
   - Ты сам знаешь. Конец фазы. Так нравится больше?
   - Во всяком случае, звучит не так безнадежно.
   Они опять помолчали. Бобби допила пиво и вытерла губы рукавом своей
  рубашки. Затем она сказала:
   - Я всегда любила тебя, Гард. И, что бы ни случилось, помни,
  пожалуйста, об этом. - Теперь она посмотрела ему прямо в глаза, и ее лицо
  под коркой грима было жалкой пародией на лицо прежней Бобби. - И я
  надеюсь, ты помнишь, что я никогда не принуждала тебя помогать мне. Все,
  что ты делал, было совершенно добровольно. Свобода волеизъявления - это
  немаловажный фактор, как сказал однажды кто-то из великих.
   - И ты сама избрала для себя эти раскопки, - Гарднер говорил тихо, а
  в душе его был страх. К чему она говорит о свободе волеизъявления? Готовит
  его к близкой кончине?
   Прекрати, Гард. Прекрати подозревать ее.
   Бобби грустно рассмеялась:
   - Делая выбор, ты ведь не задумываешься, принесет это тебе пользу или
  нет. Люди всегда выбирают знание, не обращая внимание на возможные
  последствия.
   - Исходя из этой логики я участвовал