к дому.
  
  
   Гард никак не мог уснуть, ожидая, что они войдут в дом.
   Что ж, я могу попытаться остановить "превращение", - думал он. - Но у
  меня ничего не получится, пока я не войду внутрь корабля. Смогу ли я это
  сделать?
   Он не знал. Казалось, Бобби ни о чем не беспокоилась, но Бобби и все
  остальные стали теперь другими. Конечно, он тоже начал "превращаться" -
  достаточно посмотреть на его зубы и на способность слышать чужие мысли. Он
  мог с помощью мысли управлять компьютером в сарае, изменяя его программу.
  Но им не имело смысла из-за этого убивать его: они по сравнению с ним были
  вне конкуренции. Если Бобби войдет в корабль и уцелеет, а он, Гард, умрет,
  обронит ли кто-нибудь хоть слезинку? Вряд ли.
   Возможно, именно этого они и ждут. Включая Бобби. Ты войдешь в
  корабль - и избавишь Бобби от твоей надоевшей персоны. Похороны без слез.
   Они-то, понятно, обрадуются. Но Бобби, с которой они столько времени
  прожили бок о бок? Неужели они планируют его гибель? Если так, то он никак
  не сможет защититься. Он должен войти в корабль. Если он не сделает этого,
  то тогда ему никогда не удастся выполнить просьбу старика Хиллмена.
   Попытайся, Гард!
   Он попытается и сделает это не позднее завтрашнего утра. А все-таки
  ему повезло, - подумал он. Если бы он не зашел в сарай, то никто не просил
  бы его спасать мальчика и в жизни его по-прежнему не было