в планы Джона, но она старая и не
  просит его о слишком многом; тем, что она стирает и готовит ему, она
  заслужила этот маленький знак внимания с его стороны, и еще очень многое
  говорила она, и ему пришлось уступить.
   Поэтому в пятницу он отвез мать к ее сестре, задержавшись там на два
  дня, и смог выехать только в воскресенье вечером.
   Он никогда не любил воскресенье.
  
  
   Итак, в понедельник, 15 августа, Леандро за рулем недавно купленного
  и еще пахнувшего краской "доджа", насвистывая песенку, направлялся в
  Хейвен... где он рассчитывал прославиться как журналист. Хотя, конечно,
  вряд ли кто-нибудь рискнул бы назвать его пустым местом в газетном мире.
   День был ясным и теплым, но не жарким. Это был день, который мог бы
  навеки запечатлеться в его памяти. Джонни Леандро мечтал написать роман...
  но он забыл одну старую истину: "Бери от Бога, что хочешь, но не забудь
  заплатить за это".
   Он знал, что приблизился к чему-то гораздо большему и более важному,
  чем могло показаться с первого взгляда. Он забыл обо всякой осторожности.
  Ему хотелось как можно скорее извлечь из этой истории с Хейвеном все, что
  только можно.
   Когда он выезжал со двора сестры своей матери, мать крикнула вслед:
   - Не забудь позавтракать, Джонни!
   В руке она держала увесистый сверток с бутербродами.
   - Спасибо, мама, - сказал он, протягивая в окно