но руку. - Ты не должна
  была беспокоиться об этом. Я захватил с собой пару гамбургеров...
   - Я говорила тебе тысячу раз, - сказала она, - не смей есть эти
  проклятые гамбургеры. С твоим желудком тебе следовало бы навсегда забыть,
  что это такое. И потом, ты не знаешь, из каких ужасных грязных продуктов
  их готовят. Микробы...
   - Я все знаю, мам. Я...
   - Ты не видишь этих микробов, - не обращая внимания на его слова,
  продолжала миссис Леандро. Ее было невозможно сбить с начатой темы.
   - Да, мама.
   - Руки поваров тоже бывают грязными, как тебе известно. Я бы не
  хотела, чтобы ты думал, будто я поучаю тебя, но иногда сыну бывает полезно
  послушать мать. Еда в общественных местах способствует многим, очень
  многим болезням.
   - Мам...
   Она вдруг неловко улыбнулась и прищурила левый глаз:
   - Ты считаешь свою мать дурочкой, сынок, и мечтаешь только об одном:
  чтобы она поскорее заткнулась.
   Леандро понимал, что это самый обыкновенный, не слишком ловкий
  маневр, но все же ему стало стыдно.
   - Нет, мама, - сказал он, - я вовсе так не думаю.
   - Конечно, ты отличный репортер, а я всего лишь домохозяйка...
   Леандро, потупив глаза, ничего не ответил.
   - Но кое-что я все же знаю. Держись подальше от придорожных
  закусочных, Джонни, потому что ты можешь там отравиться. Там все кишит
  микробами.