тяжный вой. В голове зазвенело
  так, что Гарднер чуть не потерял сознание.
   Потом вдруг стон оборвался, и стало тихо.
   Бобби Андерсон - или то, во что она превратилась, - была мертва, как
  упавший с дерева осенний листок.
   Она была мертва, и Гарднеру, очевидно, тоже в скором времени
  предстояло умереть, но он еще не закончил всех дел.
   Еще не закончил.
  
  
   Киль Арчинбург пил пепси-колу, когда в его голове вдруг прозвучал
  этот жуткий стон. Бутылка выпала из его рук и разбилась об асфальт. Перед
  глазами замелькали огоньки, он зажмурился и внезапно грузно осел на землю.
  Под тяжестью головы шея хрустнула, и он был мертв раньше, чем коснулся
  земли.
   Хейзел Мак-Гриди, Дик Аллисон, Ньют Беррингер - все они услышали этот
  стон, и все они отлично знали, откуда он.
   Бобби, - думали они. - Бобби Андерсон умирает!
  
  
   Стон Бобби прорезал воздух Хейвена, как сирена. Все жители города
  замерли... а потом преобразованные люди ринулись на улицы, все с
  одинаковым выражением на лицах: боли, ужаса... и злобы.
   Все они знали, кто сейчас бьется в агонии.
   И все они слышали внезапную тишину, означавшую только одно - смерть.
   И сразу во всех головах одновременно мелькнула мысль:
   Ее ферма. Все. Каждый. Убить его, пока он не совершил еще
  чего-нибудь.
   Эта коллективная мысль, словно дружный хор, повисла