полу, не в состоянии
  пошевелить ни рукой, ни ногой. Постепенно голоса в ее ушах стали звучать
  тише... тише... тише... и наконец совсем исчезли.
  
  
   Стоя у входа в корабль, Гард, как раньше Бобби, коснулся рукой
  символа на двери. С легким щелчком дверь сдвинулась с места, открывая
  проход.
   Ближе. Голоса ближе. Скоро конец.
   Он вошел. Силы оставляли его. Над головой раздавались чьи-то крики.
  Кто-то заметил, что он вошел в корабль, и теперь они без перерыва
  повторяли, что он еще жив, жив...
   Дверь закрылась. Все стихло.
   Нет, не все.
   Моторы. Они работают. Они работают даже громче, чем в предыдущий раз.
   Да. Громче и отчетливее. Или это не моторы, а воздухопреобразователи.
  Гард вспомнил, что у него нет с собою респиратора, но, как ни странно, в
  корабле было даже легче дышать, чем наверху.
   Внезапно к Гарднеру пришла головная боль. Из глаз его хлынули слезы,
  из носа - кровь. Выйти наверх... - подумал он. Нет. Он заперт, и не знает,
  как открыть дверь изнутри. Заперт мертвыми призраками.
   Мертвыми? Ты уверен, что они мертвы?
   Нет, напротив. Он был уверен, что они живы. Если все здесь вдруг
  заработало, то, значит, они достаточно жизнеспособны. Достаточно
  жизнеспособны, если превратили Хейвен в завод по производству себе
  подобных.
   - Помоги мне, Господи, - прошептал Гард. Он отбросил