осил свисающие на
  глаза волосы. Ему вдруг показалось, что корабль уменьшил свой крен и занял
  теперь почти вертикальное положение.
   Запах. Странный запах. Виноваты в этом воздухопреобразователи или
  нет, это запах смерти. Долгой смерти. Мучительной смерти. И бессмертия.
   Помоги мне, Господи. Помоги хотя бы немного.
   Все еще разговаривая с Богом, Гарднер вошел в рубку управления.
  
  
   На краю ямы сгрудились призраки. Они смотрели на Дика. С каждой
  минутой прибывали все новые и новые.
   Они смотрели на Дика и на корабль... на Дика... на корабль... и вновь
  на Дика. Казалось, они следят за игрой в теннис. Они ждали.
   Позади них, все усиливаясь, приближался огонь. Вся поляна,
  заполненная людьми, была сейчас окутана дымом. Люди стояли... никто не
  сдвинулся с места.
   Дик удивленно подумал: чего они ждут от него сейчас? Потом до него
  дошло. Он остался последним из Детей Сарая. Остальные умерли, и, прямо или
  косвенно, в смерти каждого из них был виновен Гарднер.
   Они смотрят на меня, потому что я последний. Я должен сказать им, что
  делать дальше.
   Но они ничего не смогли бы сделать. В Хейвене образовалась новая
  раса, и Гарднер уничтожил ее. Теперь нужно было просто ждать. Ждать и
  надеяться, что корабль убьет его раньше, чем он сумеет что-либо сделать.
  До того как...
   Внезапно Дик замер. Замерли и остальные.