- он хорошо
  запомнил дату, потому что это был его последний напечатанный сборник), и в
  качестве задатка ему прислали полвагона дров.
   Гарднер принял их.
   - Ты не должен был соглашаться меньше чем за три вагона, - говорила
  ему той ночью Бобби, когда они сидели у камина, каждый с сигаретой в руке,
  а на улице завывал ветер. - Ведь это хорошие стихи. По крайней мере,
  большинство из них.
   - Знаю, - ответил Гарднер. - Но если бы не эти дрова, я бы замерз.
  Полвагона позволят мне как-нибудь дотянуть до весны. - Он подмигнул ей. -
  Кроме того, издатель - уроженец Коннектикута. Это вполне в стиле тамошних
  жителей.
   Она раздраженно топнула ногой.
   - Ты шутишь?
   - Нисколько.
   Она рассмеялась, и он звучно поцеловал ее, а позже затащил в постель,
  и они всю ночь проспали в обнимку. Он вспомнил, как вдруг проснулся тогда
  и, прислушиваясь к завываниям ветра и сжимая ее в объятиях, подумал: как
  хорошо было бы, если бы так продолжалось вечно! Но этому не суждено было
  случиться. В системе мироздания не наблюдалось ничего вечного, да и само
  слово "вечность" было глупым и надуманным.
   Наутро Бобби, как это частенько случалось, предложила ему деньги, и
  Гарднера, как всегда, это разозлило. Он был вынужден брать их у нее, хотя
  на душе у него при этом скребли все кошки мира.
   - Знаешь, как называются те, кто берет деньги после проведенной