, он не смог.
   В шкафчике ему удалось разыскать полупустую бутылку бурбона,
  источавшую пленительный аромат. Не стоило бы этого делать, - промелькнуло
  у него в голове, а губы уже тянулись к горлышку бутылки. Он выпил. Потом
  отпил еще глоток.
   Когда он вновь пришел в себя, то обнаружил, что стоит в спальне с
  трубкой в руке. Куда это он хотел звонить? Ах, да! Каммингсу.
   Голос приятеля был не лучше его собственного.
   - Ну, и что же мы с тобой натворили? - хрипло спросил Гарднер.
   - Натворили? - повторил за ним Каммингс, и в трубке воцарилась
  тишина. Думает, - решил Гарднер. Подождав, он хотел было окликнуть
  приятеля, но тут Рон наконец отозвался:
   - Ничего не натворили.
   Гарднер немного расслабился.
   - Мы натворили черт - знает - что с моей головой, - прибавил Рон. -
  Бо-о-же, как она болит!
   - Ты уверен, что ничего? Совсем ничего?
   Он думал о Норе.
   Застрелил свою жену, да? - внезапно возникла мысль в его голове.
   - Ну-у-у... - протянул Каммингс и вдруг замолчал.
   Гарднер стиснул трубку в кулаке.
   - Ну что?
   Свет в комнате внезапно показался ему слишком ярким, как солнце вчера
  днем на пляже.
   Ты что-то сделал. Ты сделал какую-то глупость. Что-то безумное.
  Что-то ужасное. Когда ты научишься себя контролировать? Да и научишься ли?
   - Так что же случилось? - еще раз спросил