темноту, погруженная в
  собственные мысли.
   Он даже каким-то образом знал, о чем она сейчас думает. О чем-то, что
  находится в лесу. О чем-то... что она нашла в лесу. Да, Бобби была сейчас
  у себя дома, пытаясь разобраться, что же такое она нашла и почему так
  устала. Она не думала о Джеймсе Эрике Гарднере, известном поэте.
   И тут в голове его с бешеной скоростью закрутилась, повторяясь, одна
  и та же мысль, как вспышка огня в ночи: Бобби в беде! Бобби ДЕЙСТВИТЕЛЬНО
  В БЕДЕ!
   Щелчок - и картинка в голове изменилась. Теперь Бобби была в подвале
  дома, доставшегося ей по наследству от дяди. Она склонилась над каким-то
  механизмом... Было темно, Гард не смог разглядеть, что именно она делает.
  Но она определенно что-то делает, потому что из-под ее пальцев вылетают
  голубые искры... Механизм был чем-то знаком Гарднеру, но...
   Потом он услышал нечто еще более удивительное, чем голубые искры. Это
  был Питер. Питер выл. Бобби не обращала на это внимания, что было непохоже
  на нее. Она была целиком поглощена своим занятием...
   Шум в зале нарастал, и видение исчезло.
   Он мутным взглядом окинул лица зрителей. Многие из них выглядели
  встревоженными. Он что, боится их? Боится? Но почему?
   Только Патриция Мак-Кадл никак не выказывала волнения. Напротив, она
  смотрела на него со странно спокойным удовлетворением, и это подтолкнуло
  его.
   Гарднер