как ей сперва показалось. Он просто выступал из нее, вот и все. Во-вторых,
  он напоминал тарелку - не ту тарелку, с которой едят, а плоскую
  металлическую тарелку или...
   Питер залаял.
   - Хорошо, - кивнула Андерсон. - Я слышу тебя. Пошли.
   Пошли... и пусть все это катится к...
   Она шла по тропинке за Питером, наслаждаясь мягкими лучами летнего
  солнышка. Ведь это первый по-настоящему летний денек, разве не так? День
  летнего солнцестояния. Самый длинный день в году. Она отогнала муху и
  улыбнулась. Летом в Хейвене хорошо. Самое лучшее времечко. Да и вообще
  Хейвен - лучшее место на земном шаре. Когда-то Андерсон верила, что
  проведет здесь только некоторое время, необходимое, чтобы отойти от
  юношеских потрясений, от своей сестры и внезапного ничем не
  мотивированного ухода (Анна называла это капитуляцией) из колледжа, но
  некоторое время обратилось сперва пятью, потом десятью годами, те в свою
  очередь затянулись до тринадцати - и так далее. Питер состарился здесь, а
  в ее черных как смоль волосах начала поблескивать седина.
   Ей пришло в голову, что она могла бы провести в Хейвене всю
  оставшуюся жизнь, лишь посещая раз в два-три года своего нью-йоркского
  издателя. Город поглотил меня. Это место поглотило меня. Эта земля
  поглотила меня. И это вовсе не самое плохое. Во всяком случае, не