овысила голос, хотя это, казалось, совсем обессилило ее. Только глаза
  сверкали, как голубые бриллианты или сапфиры.
   - Не звони... Гард, никому!
   Она в изнеможении откинулась на кушетку. Гарднер повесил трубку и
  подошел к ней, весьма встревоженный. Бобби нуждалась в докторе, это было
  очевидно, и Гарднер намеревался пригласить его... но слова Бобби
  показались ему сейчас более важными.
   - Я останусь с тобой, - дотронулся он до ее руки, - если тебя это
  беспокоит. Но все же тебе нужно...
   Андерсон покачала головой в немом отказе:
   - Просто поспать... - прошептала она. - Спать... и утром поесть. Но
  главное - спать. Дня три... или четыре...
   Гарднер, глядя на нее, вновь испытал потрясение. Он попытался
  совместить то, что она сказала, с тем, как она выглядела.
   - Что же с тобой произошло? - Он знал, что Бобби любила и умела
  готовить, и ее мечта о завтраке - нет, это никак не вязалось с его
  прежними представлении о Бобби Андерсон.
   - Ничего, - сказала Бобби. - Ерунда.
   Глаза ее закрылись. Из уголка рта потянулась ниточка слюны, но она
  втянула ее назад. Гарднер посмотрел на выражение ее лица, и оно ему не
  понравилось... даже немного испугало. Это было выражение Анны. Старое и
  нудное. Но когда Бобби вновь открыла глаза, это выражение исчезло. Перед
  ним лежала Бобби Андерсон... и она нуждалась