люченные оставляли ее в покое, а так как зависимость ее от
  кобла росла, интимную близость представить было невозможно, потому что она
  делала все, чтобы на ней лежала только ее подруга и больше никто. Те, кто
  отказывался от сожительства добровольно, были изнасилованы. Девяносто
  процентов поступающих в тюрьму женщин силой обращены в гомосексуализм -
  добровольно или неохотно - в течение первых тридцати дней. Трейси
  приходила в ужас.
   - Почему начальство позволяет всему этому происходить? - спросила она
  Эрнестину.
   - Это система, - объяснила та, - и так в каждой тюрьме, малышка. Нет
  такого способа, чтобы изолировать от мужчин 120 женщин и не позволить им
  хоть как-то трахаться. Мы даже насилуем не из-за секса. Мы насилуем для
  власти, чтобы показать, кто здесь хозяин. Новая рыбка, приплывающая сюда,
  это мишень для каждой, которая хочет ее изнасиловать. Одна защита
  существует для рыбки - это стать женой кобла. Этого еще никому не
  удавалось избежать.
   Да, это Трейси проверила на собственном опыте.
   - Это только то, что касается осужденных, - продолжала Эрнестина, -
  охрана еще хуже. Приходит свежее мясо, а она - как на иголках. Ее ломает,
  ей надо порцию, ей плохо, она готова на все. И тут появляется
  надзирательница, которая может дать героин рыбке, но взамен хочет немножко
  любви и ласки,