тебя, - ответила чернокожая. - Если еще
  тронешь ее, я съем твою задницу на завтрак. Зажарю.
   В воздухе чувствовалась гроза. Две огромные амазонки глазами пожирали
  друг друга с огромной ненавистью.
   Господи, да они же готовы убить друг друга из-за меня, подумала
  Трейси. Потом она поняла, это в малой степени касалось именно ее. Она
  помнила, как как-то Эрнестина сказала ей:
   - Здесь ты должна драться, кусаться, бить палкой. Ты должна отшивать
  любую мразь, не то погибнешь.
   Первой повернула Большая Берта. Она бросила на Эрнестину
  презрительный взгляд.
   - Я не спешу, - она косо посмотрела на Трейси. - Ты будешь здесь еще
  очень долго. Как и я, детка. Так что увидимся.
   Она развернулась и ушла.
   Эрнестина молча следила, как та уходит.
   - Это - плохая сиделка. Та самая сиделка, которая в Чикаго убивала
  своих пациентов. Вкалывала цианистый калий и следила за тем, как они
  умирали. Да, ангел милосердия на твоей стороне, Уитни. Тебе надо крепкого
  охранника. Она собирается напасть на тебя.
   - Ты поможешь мне сбежать?
   Раздался сигнал.
   - Время покажет, - ответила Эрнестина.
   Ночью, лежа на койке, Трейси думала об Эрнестине. Даже несмотря на
  то, что Эрнестина больше не пыталась снова трогать Трейси, она все еще ей
  не доверяла. Она никогда не сможет забыть, что Эрнестина