огла скрыть недоумение.
   - Ты имеешь в виду... сексуально?
   - Конечно, ах ты задница. То, что происходит в этих стенах, никогда
  не происходит на воле. Здесь иногда нам нужно подержаться за теплое тело.
  Кто-то держится за нас и говорит, что любит. Кто-то проклинает нас. Не
  имеет значения, было ли это раньше или есть сейчас. У нас у всех это было.
  Но когда я выйду отсюда, - Эрнестина бросила взгляд, ухмыльнувшись, - вот
  тогда я стану нимфоманкой, черт меня побери.
   Но оставалась какая-то тайна, которую Трейси хотелось узнать. И она
  решила однажды спросить:
   - Эрни, почему ты взяла меня под свою защиту?
   Эрнестина пожала плечами:
   - Отстань ты от меня.
   - Но я правда хочу знать, - Трейси тщательно подбирала слова.
   - Каждый, кто твой... твой друг, принадлежит тебе. Они делают все,
  что ты приказываешь им делать.
   - Да, если они не хотят ходить с голой задницей, да уж.
   - Но не я, почему?
   - Ты что, жалуешься на это?
   - Нет, я серьезно.
   Эрнестина на минутку задумалась.
   - Хорошо. В тебе есть что-то, чего я хотела, - она бросила на Трейси
  взгляд. - Нет, не то. Я получила все, что хотела, малышка. Но ты - это
  класс. Я имею в виду настоящий, высший класс. Как те холодные леди на
  страницах журнала "Бог, город и деревня", все разодетые в пух и прах, и
  попивающие чай из серебряных