абилитацией преступников. Он с радостью
  подаст руку человеку, побывавшему в тюрьме.
   - Спасибо, но я не думаю, что мне понадобится.
   - Это неизвестно. Держи его адрес.
   Через два часа Трейси вывели через тюремные ворота мимо телекамер.
  Она не хотела говорить с репортерами, но Эми вырвалась у матери и кинулась
  в объятия Трейси, тут и камеры заработали. Эта сцена вышла в вечерних
  новостях.
   Свобода не была для Трейси простым абстрактным понятием. Это нечто
  осязаемое, физическое, чем можно восхищаться и смаковать. Свобода - это
  вдыхать свежий воздух, уединение, не ходить строем в столовую, не слышать
  сирены. Это означало горячие ванны и вкусные супы, мягкую постель,
  красивые платья и туфли на высоком каблуке. Это - возможность иметь имя, а
  не номер. Свобода значила спасение от лап Большой Берты, страха быть
  изнасилованной целой бандой и монотонной убивающей рутины тюрьмы.
   Вот и пришла долгожданная свобода. Идя по улице, она не заботилась о
  том, чтобы не толкнуть кого-либо. В тюрьме столкновение с другим
  заключенным могло вызвать прямо-таки пожар. Не было постоянного контроля,
  к чему Трейси никак не могла приспособиться. Ей никто не угрожал.
   Она освободилась и собиралась привести в исполнение свои планы.
  
  
   В Филадельфии Чарльз Стенхоуп III увидел по телевидению Трейси,
  покидающую