зал инспектор.
   Энтони Орсатти пребывал в плохом настроении.
   - Начинаем. Давайте, вперед. - Голос его странно шептал. Плохой знак.
   Перри Поуп дорого бы заплатил, чтобы узнать, что же случилось с Джо
  Романо, но законник знал, что лучше не поднимать этот вопрос. Орсатти
  скажет, когда сам решит.
   Мысли же Орсатти были чернее тучи.
   Я был как отец для Джо. Я доверял ему, я дал ему чин старшего
  лейтенанта. И сукин сын воткнул мне нож в спину. Если бы не звонок той
  французской психопатки, он бы дал деру с деньгами. Но теперь он никогда
  никуда не смоется. Его нет. Если он так умен, пусть себе поплавает с
  рыбками.
   - Тони, ты играешь или нет?
   Энтони Орсатти вернулся к игре. Большие суммы выигрывались и
  проигрывались за этим столом. Проигрыш всегда расстраивал Энтони Орсатти,
  но это касалось не только денег. Он просто не выносил быть в проигрыше
  где-либо вообще. Он всегда считал себя прирожденным победителем. По его
  мнению, в жизни преуспевали лишь победители. Последние шесть недель Перри
  Поуп попал в сумасшедшую полосу везения, а Энтони Орсатти было суждено
  прервать ее.
   Поскольку они играли на прикуп, каждый торгующийся выбирал игру, в
  которой был сильнее, на руках было по пять карт, семь карт, низкий мяч,
  вытащенный покер - но весь вечер, какую бы игру не выбирали,