отеля в тот вечер, Трейси вспомнила, что у
  нее, как у служащей, должен быть свой пай в банке. Она села и прикинула
  сумму. Вышло 1375 долларов 65 центов.
   Она составила письмо Кларенсу Десмонду и через два дня получила ответ
  от Мэй:
  
  
   "Дорогая мисс Уитни.
   В ответ на ваш запрос мистер Десмонд попросил меня проинформировать
  вас, что в связи с морально-этической политикой в финансовых делах
  служащих ваш пай возвращен в общий капитал. Он просит уверить вас, что
  лично не имеет каких-либо претензий к вам.
   Искренне ваша, Мэй Трентон, секретарь первого вице-президента."
  
  
   Трейси никак не могла поверить. Они просто-напросто украли ее деньги
  под предлогом защиты морального климата банка! Она была оскорблена.
   - Я не позволю им обманывать меня, - поклялась она. - Никто никогда
  больше не обманет меня.
  
  
   Трейси стояла перед главным входом в Филадельфийский банк "Доверия и
  Надежды". Она надела длинный парик и накрасилась темной тяжелой
  косметикой, подбородок пересекал толстый красный шрам. Если будет что-то
  не так, все запомнят только шрам. Несмотря на всю эту маскировку, Трейси
  чувствовала себя голой, ведь она проработала в этом банке пять лет и в нем
  продолжали работать те, кто прекрасно ее знает. Она должна быть очень
  осторожной, чтобы не дать себя узнать.
   Она вытащила из сумочки