еница.
   - Конечно.
   Это был февраль, время, когда весь город отмечал начало Великого
  Поста.
   Трейси вылезла из такси и стояла на обочине тротуара с чемоданом в
  руке, и в следующий момент ее подхватила визжащая, танцующая толпа. Как
  это было непристойно, черный шарабан ведьм, миллион фурий отмечали смерть
  ее мамы. Не успела она и глазом моргнуть, как из рук исчез чемодан. Ее
  схватил какой-то мужчина в маске дьявола и поцеловал. Олень сжал ее грудь,
  а огромная панда приподняла над толпой. Она попыталась высвободиться и
  убежать, но это было невозможно. Ее окружила толпа, поймала в ловушку
  поющим, танцующим праздником. Она двигалась с дикой толпой, слезы рекой
  лились по ее лицу. Выхода не было. Когда она окончательно потеряла надежду
  вырваться и убежать на тихую улицу, Трейси почти впала в истерику. Она
  уцепилась за фонарный столб и долго стояла так, глубоко дыша. Прошло еще
  какое-то время, прежде чем Трейси подошла к полицейскому участку.
  
  
   Лейтенант Миллер был среднего возраста, беспокойный мужчина с
  загорелым лицом, которое выражало явное неудобство от предстоящей беседы.
   - Извините, что не смог встретить Вас в аэропорте, - сказал он
  Трейси. - Мы просмотрели вещи вашей мамы, и Вы оказались единственной,
  кому мы смогли позвонить.
   - Пожалуйста, лейтенант, скажите, что случилось