ния. Оказалось, что
  Лоис Беллами - кузина комиссара полиции. Он поднял ужасный вой.
   - Что делает полиция? - спросил Дэвис.
   - Спрятались от прессы. Не вините их. Офицеры, занимавшиеся
  следствием, вели себя подобно Кейстону Копсу. Они действительно признают,
  что поймали воровку в доме и дали ей улизнуть.
   - Тогда у них должно быть хорошее описание этой дамы, - подтвердил
  Смит.
   - У них отличное описание ее ночной рубашки, - ехидно заметил
  Рейнольдс. - Они были так потрясены ее фигурой, что мозги их расплавились.
  Они даже не заметили цвет ее волос. Она нацепила бигуди и чепчик, а лицо
  замазала косметикой. По их описанию, женщине где-то лет двадцать пять -
  двадцать шесть, у нее совершенно фантастическая грудь и зад. Больше ни
  одной нити. Чтобы начать следствие, у нас нет ничего. Ничего.
   Впервые за все время заговорил Даниэль Купер.
   - У нас есть кое-что.
   Все взгляды сошлись на нем, с различной степенью удивления.
   - О чем вы говорите, - спросил Рейнольдс.
   - Я знаю, кто была она.
  
  
   Когда Купер прочитал утром докладную записку, он решил взглянуть на
  дом Беллами как первую логическую ступень. Для Даниэля Купера, логика была
  превыше всего. Божьим даром, основным решением любой проблемы и обращаясь
  к логике, начинать надо было именно с начала. Купер подъехал к поместью
  Беллами