нала о шахматах, но оба мужчины выглядели настолько
  высокомерно, что ей стало противно. Она выключила телевизор и улеглась
  спать.
  
  
   Рано утром на следующий день Трейси вошла в бюро путешествий и
  зарезервировала отдельную каюту на борт "Королевы Елизаветы II". Она была
  подобно ребенку в предвкушении своего морского путешествия и провела
  следующие три дня, покупая новую одежду и багаж.
   В день отправления утром Трейси наняла лимузин, чтобы тот отвез ее на
  пристань. Когда она прибыла на пристань 90, третий причал, западный 55 и
  двенадцатый путь, где стояла "Королева Елизавета", там сновало множество
  фотографов и телерепортеров и сначала Трейси запаниковала. Потом она
  осознала, что вся это толпа собралась ради двух мужчин, расположившихся в
  футе от трапа: Мельникова и Негулеску, гроссмейстеров. Трейси прошла мимо
  них, предъявила паспорт офицеру около трапа и взошла на корабль. На борту
  стюард взглянул на билет Трейси и направил к нужной каюте.
   Каюта представляла собой симпатичные апартаменты с небольшой
  террасой. Все стоило нелепо дорого, но Трейси решила, что заслужила это.
   Она распаковала чемоданы и прошлась по коридору. В почти каждой каюте
  прощались, со смехом, шампанским и бесконечными разговорами. И вдруг
  почувствовала боль одиночества. Никто не пришел проводить ее, никто не
  заботился