солнца. Сильное уличное движение в полдень
  наблюдалось на Трафальгар-сквер, Чаринг Кросс и Пиккадили. Белый "даймлер"
  свернул с Оксфорд-стрит к Нью Бонд-стрит и, проехав квартал, остановился
  перед ювелирным магазином "Паркер и Паркер". Шофер в ливрее выскочил из
  лимузина и бросился открывать дверцу пассажиру. Молодая блондинка со
  стрижкой типа Сессон, сильно накрашенная, в обтягивающем итальянском
  вязанном платье под собольей шубкой, выпорхнула из машины.
   - Эта дорожка в лавочку, а, малыш? - спросила она громко, с резким
  техасским акцентом.
   Шофер указал на вывеску.
   - Здесь, мадам.
   - Отлично, котик. Подожди. Думаю, долго не задержусь.
   - Я объеду квартал, мадам. Мне нельзя ставить здесь машину.
   Она хряпнула его по заду.
   - Делай, как считаешь нужным, парниша!
   Парниша! Шофер аж вздрогнул. Что за наказание, работать на арендной
  машине. Он ненавидел американцев, особенно техасцев. Все они дикари, но
  дикари с деньгами. Он бы очень удивился, узнав, что его пассажирка никогда
  не бывала в Техасе.
   Трейси взглянула на свое отражение в витрине, улыбнулась и
  направилась к двери, услужливо открытой швейцаром.
   - Добрый день, мадам.
   - Привет, парниша. Вы продаете что-нибудь, кроме этих костюмированных
  украшений, в своей забегаловке?
   И ухмыльнулась собственной шутке.