ляющийся на юг.
   Трейси обратилась к одному из служащих поезда:
   - Я поняла, что с нами путешествует Максимилиан Пьерпонт. Не могли бы
  вы показать его мне.
   Служитель покачал головой:
   - Боюсь, не смогу, мадам. Он заказал купе, оплатил его, но не явился.
  Я бы сказал, совершенно непредсказуемый мужчина.
   Ну что ж, переключимся на Сильвану и ее мужа, продюсера незабываемых
  эпопей, решила Трейси.
  
  
   В Булони пассажиров перевели в следующий экспресс, но, увы, купе
  Трейси во втором поезде оказалось точной копией первого, да и неровная
  железнодорожная линия делала путешествие еще менее удобным. Она просидела
  в купе весь день, составляя планы, а в 20.00 начала одеваться.
   Кодекс Восточного экспресса рекомендовал к обеду надевать вечернее
  платье, и поэтому Трейси надела сногсшибательное сероватое шифоновое
  платье, серые чулки и серые атласные туфли. Единственным украшением
  служила нитка ровного жемчуга. Перед тем как уйти, она долго рассматривала
  себя в зеркале. Зеленые глаза имели совершенно невинный вид. Она казалась
  беззащитной и уязвимой.
   Зеркало лжет, думала Трейси. Я уже не такая женщина. Я живу в
  маскараде. Но меня это захватывает.
   Когда Трейси вышла из купе, ее сумочка выскользнула из рук и,
  опустившись на колени, чтобы поднять ее, она быстро исследовала наружные
  замки