ен, он находился в одном из самых
  фешенебельных районов Лондона, там, где дома в Георгианском стиле
  прятались в тени частных парков. Няни в ярких униформах прогуливали детей
  вдоль тенистых аллей, раздавались веселые звонкие голоса, и в эти минуты
  Трейси вспоминала Эми.
   Я потеряла Эми, думала она.
   Трейси покупала овощи и заходила в аптеку на Элизабет-стрит, она
  восхищалась великолепными цветами, которые продавались около маленьких
  магазинчиков.
   Гюнтер Хартог отмечал, что Трейси отличалась милосердием и чутьем на
  хороших людей. Они познакомились с богачами, среди них попадались и
  герцоги, графы, она получила немало предложений руки и сердца - ведь
  женщина была богата, молода, хороша собой и выглядела такой беззащитной.
   - Все считают вас завидной партией, - смеялся Гюнтер. - Вы создали
  себе великолепную жизнь, Трейси. У вас есть все, о чем только можно
  мечтать.
   Действительно, она имела счета во всех европейских странах, дом в
  Лондоне, шале в Сент-Морице. Даже более, чем ей требовалось. За
  исключением того, чего не было, вернее кого не было в доме... Трейси
  постоянно думала о тех, кто у нее уже когда-то был - муже и ребенке.
  Возможно ли вновь это повторение? Она знала, что не сможет признаться
  какому-либо мужчине ни кто она есть на самом деле, ни о своем