и ужинали в маленьком ресторанчике в городском парке, где им подали
  местное вино и жареную утку в собственном соку с жареным картофелем и
  чесноком. Было необыкновенно вкусно.
   - Это их лучшее блюдо, - проинформировал Джефф Трейси.
   Они говорили о политике, книгах, путешествиях и к своему удивлению
  Трейси обнаружила, что Джефф довольно образованный.
   - Когда вы в четырнадцать принадлежите себе самому, - говорил ей
  Джефф, - вы схватываете все гораздо быстрее. Сначала вы учите, что движет
  вами, затем, что движет другими людьми. Афера подобна джиу-джитсу. В
  джиу-джитсу вы используете стремление вашего соперника выиграть. В афере
  пользуетесь его жадностью. Вы делаете первое движение, а уж он проделает
  все остальное.
   Трейси улыбалась, удивляясь, как ловко Джефф понял, какими они были.
  Она восторгалась вместе с ним, но оставалась уверенной, что при первом
  удобном случае, он не преминет натянуть ей нос. Он человек себе на уме, и
  не надо об этом забывать.
  
  
   Место, где играли в пелоту, оказалось большой ареной размером с
  футбольное поле, расположенной высоко на холмах Биаррица. С каждого конца
  поля стояли громадные бетонные возвышения типа школьных досок, в середине
  - игровое пространство с четырьмя рядами каменных скамеек с обеих сторон
  поля. В сумерках включили освещение. Когда прибыли Трейси и Джефф,