которую
  он вошел, имела затхлый, нежилой запах. Портье сказал, что никто не жил
  там. Зачем же тогда комната потребовалась женщине? Тут глаза Грангье
  выхватили нечто необычное. Тяжелый черный электрический шнур,
  прикрепленный к углублению в стене, пробегал по всему полу и исчезал в
  шкафу. Дверь шкафа открывалась достаточно для того, чтобы пропустить
  внутрь шнур. Грангье, сгорая от любопытства, подошел к шкафу и заглянул
  внутрь. Ряды влажных стодолларовых банкнот были развешаны на проволоках по
  всему шкафу и сушились. На месте для пишущей машинки помещался предмет,
  задрапированный тканью. Грангье поднял чехол. Там находился маленький
  печатный станок с клише стодолларовой купюры, рядом лежали кипы заготовок
  купюр и машинка для резки бумаги. Несколько стодолларовых купюр,
  отрезанных неровно, валялись рядом на полу.
   Тут за спиной Грангье послышался рассерженный голос, требовательно
  спросивший.
   - Что вы здесь делаете?
   Грангье вздрогнул и обернулся. Трейси Уитни с завязанными полотенцем
  волосами в тюрбан вошла в комнату. Арманд Грангье тихо произнес.
   - Черт побери! Так вы собирались заплатить нам фальшивыми деньгами?
   И стал наблюдать за выражением ее лица. Сначала отрицание, затем
  оскорбление и, наконец, вызов.
   - Хорошо, - согласилась Трейси. - Но не в этом дело. Никто