жизни. Она взглянула на постель Джеффа.
   - Вы спите? - шепотом спросила Трейси.
   - Нет.
   - О чем вы думаете?
   - Завтра. Покидаем это место. Я теряю что-то.
   - А я теряю вас, Джефф. - Слова непроизвольно сорвались с ее губ.
   Джефф поднялся и в недоумении посмотрел на нее.
   - Как это? - спросил он.
   - Ужасно.
   Через мгновение он был около нее на постели.
   - Трейси.
   - С-с-с... Не говорите ничего. Просто обнимите меня. Держите меня.
   И медленно началось: нежное прикосновение, и ласки, и волнение, и
  поглаживание, и нежное выяснение чувств. Он начал расти и набухать в
  неистовом, безумном ритме, до тех пор, пока не превратился в вакханалию,
  оргию наслаждения, буйства и первобытности. Его твердый член ласкал ее, и
  бил ее, и наполнял ее до тех пор, пока она захотела закричать от
  невыносимой радости. Она оказалась в самом центре радуги. Ей казалось, что
  ее качает волной, и волна поднимает ее все выше и выше, внутри тела что-то
  расплавилось, и тут она содрогнулась. Постепенно буря стихла. Она открыла
  глаза. Она чувствовала, как губы Джеффа двигались по ее телу, все ниже и
  ниже до самого центра ее существа, и она вновь забылась в следующей
  феерической волне блаженной чувственности.
   Она притянула к себе Джеффа и прижалась к нему, чувствуя, как бьется
  его сердце. Она вытянулась