календарь.
   Я не смогу быть запертой здесь 15 лет, думала Трейси в отчаянии. Я
  хочу умереть. Господи, помоги мне умереть. Но разве я могу умереть? Разве
  могу? Тогда я убью своего ребенка. Это и твой ребенок, Чарльз. Почему ты
  не здесь, чтобы помочь мне?
   С этого момента она начала ненавидеть его.
   - Если у вас есть какие-то особые проблемы, - сказал начальник
  Брэнинген. - Я имею в виду, если я смогу вам помочь, я бы хотел, чтобы вы
  пришли ко мне.
   Даже когда он произносил эти слова, он знал, что это ложь. Она была
  молода, свежа и красива. Все эти тюремные дряни накинутся на нее словно
  звери. Здесь даже не было спасительной камеры, в которую он мог бы ее
  определить. Почти каждая камера контролировалась коблом. До начальника
  Брэнингена доходили слухи об изнасилованиях в душах, в туалетах и просто в
  коридорах. Но это были только слухи, потому что жертвы всегда хранили
  молчание или умирали.
   Начальник Брэнинген мягко сказал:
   - При хорошем поведении ваш срок, может быть, сократят до 12 лет
  или...
   - Нет! - это был крик такого отчаяния и безнадежности, что Трейси
  почувствовала, как стены офиса валятся на нее. Она стояла, пронзительно
  крича. Охранник влетел и схватил ее за руки.
   - Полегче, - скомандовал начальник Брэнинген.
   Он сидел, беспомощно глядел, как Трейси уводят прочь.