й! Время хавать, - сказала пуэрториканка.
   От всякой мысли о еде Трейси затошнило.
   - Я не голодна.
   Паулита, толстая мексиканка, сказала:
   - Es llan0. Это просто. Их не волнует, голодна ты или нет. Каждый
  должен идти в столовую.
   Заключенные были построены в коридоре в одну шеренгу.
   - Ты лучше иди, или они поимеют тебя в зад, - предупредила Эрнестина.
   Я не могу двигаться, подумала Трейси. Я останусь здесь.
   Ее товарки по камере вышли и встали во втором ряду. Приземистая
  надзирательница с вытравленными перекисью волосами увидела, что Трейси
  лежит на койке.
   - Эй, ты! - сказала она. - Ты что, не слышала звонок?! Иди сюда.
   Трейси ответила:
   - Я не голодна, спасибо. Я бы хотела, чтобы меня оставили в покое.
   Надзирательница раскрыла широко глаза, не веря своим ушам. Она
  ворвалась в камеру и остановилась около койки, где лежала Трейси.
   - Кто дал тебе право думать, что ты можешь лежать? Ты что, ждешь
  прислугу? Ну-ка, поставь свою задницу в строй. Я должна буду подать рапорт
  об этом случае. Если еще раз такое повторится, отправишься в карцер.
  Поняла?
   Она не поняла. Она вообще ничего не понимала, что с ней происходит.
  Она с трудом поднялась с койки и встала в строй за чернокожей.
   - Почему я должна?
   - Заткнись! - проворчала сквозь зубы Эрнестина Литтл. - В