даже не видела очертаний камеры. Она, наконец,
  вспомнила. Они потащили ее к доктору. Она слышала его голос.
   - Сломанное ребро и сломанное запястье. Мы забинтуем их... Порезы и
  синяки плохи, однако они залечатся. Но она потеряла ребенка...
   - О, мой малыш, - заплакала Трейси. - Они убили моего ребенка.
   И она зарыдала. Она оплакивала потерю ребенка, оплакивала себя,
  оплакивала потерю целого мира.
   Трейси лежала на тонком матрасе в холодной темноте и ее переполняла
  такая ненависть, которая, казалось, буквально клокотала в ней. Лишь одна
  мысль, одно чувство жило в ее сознании - месть. Эта месть не была
  направлена против трех ее напарниц по камере. Они были такие же жертвы,
  как и она. Нет, месть для тех людей, которые сделали с ней это, тех, кто
  разбил ее жизнь.
   Джо Романо:
   - Старая леди держалась за меня. Но она утаила, что у нее есть такая
  красотка-дочь...
   Энтони Орсатти:
   - Джо Романо работает на человека по имени Энтони Орсатти. Орсатти
  держит в руках Новый Орлеан...
   Перри Поуп:
   - Признавая себя виновной, вы избежите судебного разбирательства...
   Судья Генри Лоуренс:
   - Следующие 15 лет вы проведете в Южной Луизианской Исправительной
  Колонии для женщин.
   Вот они и были ее врагами. А потом был еще Чарльз, который даже не
  выслушал ее:
   - Если тебе нужны