ко дней и
  напивался.
   Даниэль Купер мог бы занять не одного психиатра для изучения его
  эмоциональных всплесков, но он никогда ни с кем не говорил о прошлом.
  Единственным вещественным доказательством, которое он сохранил с того
  ужасного давнего дня, была выцветшая, пожелтевшая газетная вырезка,
  надежно спрятанная в комнате, где никто не смог бы ее найти. Время от
  времени он рассматривал ее в качестве наказания себе, каждое слово этой
  статьи надежно врезалось в его память.
   Он принимал душ или мылся по крайней мере трижды в день, но никогда
  не чувствовал себя чистым. Он твердо верил в дьявола и дьявольский огонь и
  знал, что его спасение на земле есть лишь искупление. В Нью-Йорке он
  попытался поступить в полицию, но ему отказали, потому что не хватало 4-х
  дюймов до соответствующего роста.
   Став частным сыщиком, он воображал себя охотником, выслеживающим тех,
  кто нарушил закон. Купер считал себя божьим мстителем, орудием, которое
  гневно бросал на головы правонарушителей. Все это являлось единственно
  возможным путем искупления прошлых грехов и подготовки к вечности.
  
  
   Первой остановкой Даниэля Купера стал Новый Орлеан. Он провел в
  городе 5 дней и за это время успел узнать о Джо Романо, Энтони Орсатти,
  Перри Поупе и судье Лоуренсе все необходимое. Купер прочел копии
  стенограмм