за ней негромкий разговор. В основном речь шла о нем.
  После того, как их голоса смолкли, а дыхание выровнялось и зазвучало
  на одной легкой ноте, стрелок еще долго лежал тихо и неподвижно, глядя
  во тьму.
  
  Он думал: прекрасно быть молодым и влюбленным. Прекрасно даже на том
  кладбище, в которое превратился этот мир.
  
  "Наслаждайтесь, пока можно,- думал Роланд,- ибо впереди - новые смер-
  ти. Мы пришли к кровавому ручью. Не сомневаюсь, что он выведет нас к
  реке крови. А по реке мы выйдем к океану. В этом мире зияют разверстые
  могилы, и нет таких мертвецов, что покоились бы с миром".
  
  Когда на востоке уже занималась заря, он смежил веки. Забылся коротким
  сном. И видел во сне Джейка.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Эдди тоже видел сон - ему снилось, что он опять в Нью-Йорке и с книгой
  в руке шагает по Второй авеню.
  
  Воздух в этом сне был напоен вешним теплом, город - в цвету, а внутри
  у Эдди, подобно глубоко вонзившемуся в мышцу рыболовному крючку, засе-
  ла щемящая тоска по родному дому. "Наслаждайся этим сном, тяни его
  столько, сколько сможешь,- думал он.- Смакуй. потому что ближе к
  Нью-Йорку, чем сейчас, тебе уже не бывать. Домой возврата нет, Эдди.
  Кончен