За множество долгих ночей у маленького костра она рассказала им с Эдди
  и об этом, и о многом другом. Стрелок понимал не все, но слушал внима-
  тельно. И запоминал. В конце концов, боль - орудие. Иногда самое луч-
  шее орудие.
  
  - Какая муха тебя укусила, Роланд? Зачем тебе нужно, чтобы я вспомина-
  ла всякую мерзость?
  
  Теперь угрюмые глаза блестели угрожающе; они напомнили ему глаза Алле-
  на, какими те делались, когда добряка Аллена наконец удавалось вывести
  из себя.
  
  - Эти камни - люди,- негромко проговорил Роланд.- Те люди, что заперли
  тебя в камере, предоставив тебе обмараться. Люди с дубинками и собака-
  ми. Люди, которые обзывали тебя черномазой п**дой.
  
  Он наставил на валун палец и повел его слева направо:
  
  - Вот тот, который ущипнул тебя за грудь и захохотал. Вот тот, который
  сказал, что предпочитает проверить, не запихала ли ты что-нибудь себе
  в задницу. Вот тот, что обозвал тебя шимпанзе в пятисотдолларовом
  платье. Вот тот, который все водил и водил дубинкой по спицам колес
  твоего кресла, покуда тебе не начало казаться, что этот звук сведет
  тебя с ума. Вот тот, который обозвал твоего друга Леона красным пидо-
  ром. А вот этот, последний,