жался, чтобы заглянуть в галантерейный магазинчик на углу Сорок
  второй и Пятидесятой.
  
  Сто девяносто.
  
  Теперь Джейк Чэмберс, которому оставалось чуть больше трех минут при-
  вычного житья-бытья, шел под незримым зонтом, раскрытым над ним той
  силой, что Роланд называл ка-тетом.
  
  В душу к мальчику закралось странное беспокойство. Сперва он решил,
  что за ним следят, но тут же понял: дело вовсе не в этом. или не толь-
  ко в этом. Ему почудилось, что он уже бывал здесь раньше; что наяву
  переживает давнишний, почти забытый сон. Он подождал, чтобы тревога
  прошла, но она не проходила. Она усиливалась, и вот уже к ней примеша-
  лось иное чувство, в котором Джейк неохотно признал ужас.
  
  Впереди, в двух шагах от Джейка, на углу Пятидесятой и Сорок третьей,
  негр в панаме пристраивал тележку с содовой и претцелями.
  
  "Это он закричит Ах ты, Господи, насмерть!",- подумал Джейк.
  
  Со стороны Сорок четвертой улицы к ним приближалась дебелая дама с
  блумингдэйловским пакетом в руке.
  
  "Она выронит пакет. Выронит пакет, зажмет рот руками и завизжит. Пакет
  разорвется. В пакете кукла. Она завернута в красное полотенце. Я увижу
  это с мостовой. С проезжей части.