и. Я буду лежать посреди улицы в намо-
  кающих от крови штанах, в растекающейся кровавой луже".
  
  За толстухой шел высокий мужчина в сером шерстяном костюме с тусклым
  серебристым отливом. Он нес дипломат.
  
  "А вот дядька, которого стошнит прямо на ботинки. Он уронит дипломат,
  и его вывернет прямо на ботинки. Да что это со мной?"
  
  Тем не менее ноги сами несли Джейка вперед, к перекрестку, туда, где
  через улицу двигался оживленный, неиссякающий людской поток. Где-то
  позади был священник-убийца, он приближался. Джейк это знал; он знал,
  что в следующий миг руки священника будут простерты вперед для толчка.
  знал, но оглянуться не мог. Словно пребывал в плену кошмара, где прос-
  то не дано влиять на ход событий.
  
  Пятьдесят три секунды. Впереди лоточник отодвигал заслонку в боку те-
  лежки.
  
  "Сейчас он достанет бутылку "Ю-Ху",- подумал Джейк.- Именно бутылку, а
  не банку. Встряхнет ее и залпом выпьет".
  
  Лоточник вынул бутылку "Ю-Ху", энергично встряхнул и отвинтил крышеч-
  ку.
  
  Сорок секунд.
  
  "Сейчас сменится свет".
  
  Белое "ИДИТЕ" погасло. Быстро замигало красное "СТОЙТЕ", и где-то,
  меньше чем за полквартала от перекрестка, к пересечению Пятидесятой