ле не бывало.
  
  "Живой!" - возрадовалась половина Джейка, повизгивая от облегчения.
  
  "Мертвый! - завопила в ответ другая половина.- Я мертвый лежу на мос-
  товой! Все столпились вокруг, а человек в черном, который меня толк-
  нул, говорит: Я священник. Позвольте пройти."
  
  На Джейка, превращая мысли в парусящий парашютный шелк, волнами нака-
  тывала дурнота. Мальчик заметил приближающуюся толстуху; когда она по-
  равнялась с ним, он заглянул к ней в сумку. Оттуда, как он и ожидал,
  поверх края красного полотенца на него взглянули ярко-синие кукольные
  глаза. В следующую секунду перед Джейком уже никого не было. Женщина
  ушла. Лоточник, вместо того чтобы голосить "Ах ты, Господи, нас-
  мерть!", продолжал готовиться к рабочему дню, насвистывая песню Донны
  Саммер, которую только что играл магнитофон паренька-чикано.
  
  Джейк обернулся, лихорадочно отыскивая мнимого священника. Того нигде
  не было.
  
  Джейк застонал.
  
  "Очнись! Ты чего?"
  
  Он не знал. Он знал только, что в эту минуту должен лежать на мосто-
  вой, прощаясь с жизнью под истошные вопли толстухи, пока мужчину в се-
  ребристо-сером гарусном костюме рвет, а человек в черном проталкивает-
  ся сквозь