в гостиную. Включив телевизор, он рассеянно уставился на
  экран, а голоса тем временем спорили, и на поверхность продолжали под-
  ниматься все новые и новые воспоминания о пыльном чужом мире.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  К великой радости Джейка ни мать, ни отец не заметили, что с ним
  что-то неладно - отец, тот вообще вернулся домой только к половине де-
  сятого. В десять мальчик отправился в постель и лежал в темноте без
  сна, слушая звуки большого города за окном: визг тормозов, гудки, вой
  сирен.
  
  Ты умер.
  
  Фиг-то. Я здесь, в кровати, целый и невредимый.
  
  Ничего не значит. Ты умер, ты же знаешь.
  
  Самое ужасное заключалось в том, что Джейк знал и то, и другое.
  
  "Не знаю, которому из вас верить, но больше я так не могу. Поэтому уй-
  митесь оба. Хватит спорить, оставьте меня в покое. Ладно? Ну пожалуйс-
  та".
  
  Но голоса не желали - видимо, не могли - уняться. Джейку пришло в го-
  лову, что следует сейчас же встать и открыть дверь туалета. Чужой мир
  - там, за ней. Там постоялый двор, и вторая половинка его "я" - тоже
  там, скорчилась в конюшне под ветхой попоной, старается заснуть и не-
  доумевает, что же, черт побери, произошло.
  
  "Я могу объяснить ему, что,-