взволнованно подумал Джейк. Он откинул
  покрывала, внезапно поняв, что дверь рядом с книжным шкафом ведет не в
  туалет, а в мир, который пахнет зноем, полынью и ужасом в пригоршне
  праха; в мир, осененный сейчас крылом ночи.- Могу, но объяснять не
  придется. потому что я буду в нем. я буду им!"
  
  С трудом сдерживая радостный смех, он стремглав кинулся через погру-
  женную во тьму комнату, распахнул дверь настежь и.
  
  И увидел знакомый туалет. На стене - плакат в рамке, Марвин Гэй, на
  кафельном полу - полоски света и тени, повторяющие очертания жалюзи.
  
  Джейк долго стоял на пороге, пытаясь справиться с разочарованием. Оно
  никак не проходило. И было горьким.
  
  Горьким.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Следующие три недели протянулись в его памяти угрюмой полосой разорен-
  ных, загубленных земель - бесплодных земель из кошмара; пустыней, в
  которой ни мира не сыщешь, ни роздыха, ни избавленья от боли. Словно
  беспомощный пленник, в бессильном отчаянии следящий за разграблением
  некогда подвластного ему города, Джейк наблюдал за тем, как его разум
  теряет устойчивость под беспрестанно усиливающимся натиском призрачных
  голосов и воспоминаний. Наконец в фантомном бытии