о над пустынной равниной,
  если бы не одно "но": он был живой. Джейку он казался звуком тысячи
  голосов, поющих некий величественный открытый аккорд. Мальчик опустил
  глаза к земле, и его точно ударило: в низком кустарнике, в неопрятных
  зарослях бурьяна, среди холмиков кирпича проступали лица. Лица.
  
  - Что вы? - прошептал Джейк.- Кто вы?
  
  Ответа он не получил, но за хором голосов как будто бы расслышал стук
  копыт по пыльной земле, револьверные выстрелы и пение ангелов, возгла-
  шавших из полумрака осанну. Притаившиеся в развалинах лица, казалось,
  поворачивались ему вслед. Они как будто следили за его продвижением
  вперед - не питая, однако, никакого злого умысла. Джейк видел Сорок
  шестую улицу и край резиденции ООН на Первой авеню, но ему не было де-
  ла до этих зданий - ему не было дела до Нью-Йорка. Город побледнел,
  стал бесцветным, как оконное стекло.
  
  Напев ширился. Теперь в едином звуке сливалась не тысяча голосов -
  миллион; разверстой воронкой подымались они из глубочайшего колодца
  вселенной. В этом общем хоре Джейк ловил отдельные имена, но какие -
  сказать не мог. Одно, возможно, было "Мартен". Одно, возможно, "Кат-
  берт". Еще одно,