тешивший и подбодривший его хор голосов.
  
  Он нагнулся к розе еще ближе и увидел, что ее сердцевина - не одно, а
  множество солнц. быть может, в яростной, но хрупкой скорлупке помеща-
  лись все сущие солнца.
  
  "Но роза больна. Она в страшной опасности".
  
  Зная, что прикосновение к этому сияющему микрокосму почти наверняка
  означает смерть, но не в силах остановиться, Джейк потянулся вперед.
  Жест этот был продиктован не любопытством, не ужасом - сильнейшей, не-
  изъяснимой потребностью защитить розу.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Когда Джейк вновь пришел в себя, то поначалу понял только две вещи:
  прошло очень много времени и голова у него раскалывается от боли.
  
  "Что произошло? Меня ограбили?"
  
  Он перевернулся и сел. Голова опять взорвалась болью. Джейк поднес ру-
  ку к левому виску, а когда отнял, на пальцах осталась кровь. Мальчик
  опустил глаза и увидел высовывающийся из сорной травы кирпич. Его зак-
  ругленный угол был чересчур уж красен.
  
  "Хорошо еще, не острый. Иначе я, верно, был бы уже на том свете или в
  коме".
  
  Взглянув на запястье, Джейк с удивлением обнаружил там свои часы. Не
  сверхдорогие, "Сейко", но в Нью-Йорке нельзя улечься баиньки на пусты-
  ре и