зволь нам попытаться помочь.
  
  Роланд никогда не относился к тем людям, которые хорошо разбираются в
  себе или хотели бы разобраться; концепция самосознания (не говоря уже
  о самоанализе) была ему чужда. В его обычае было действовать - быстро
  справиться, что же подсказывает ему его абсолютно загадочная внутрен-
  няя механика, и действовать. Из них троих стрелок был устроен наиболее
  совершенно: глубоко романтическая сущность этого человека была заклю-
  чена в варварски простую оболочку, слагавшуюся из природного чутья и
  прагматизма. Вот и теперь Роланд быстро прислушался к себе - и решил
  все рассказать Сюзанне. О да, с ним творилось что-то неладное. Вне
  всяких сомнений. Неладное творилось с его рассудком - что-то простое,
  под стать его натуре, и такое же таинственное, как та странная бродя-
  чая жизнь, к какой эта натура его побуждала.
  
  Он уже раскрыл рот, чтобы сказать: "Я растолкую тебе, что неладно, Сю-
  занна, и сделаю это всего в трех словах: я схожу с ума". Но не успел
  издать и звука, как в лесу повалилось еще одно дерево - повалилось с
  оглушительным скрипом и треском, ближе, чем первое. Не будучи на сей
  раз так сильно увлечены замаскированным