парламентером. Или, лучше сказать, переводчиком.
  
  "Сходите к нему,- должно быть, сказала мать.- Вам он расскажет, что с
  ним творится. Я - его мать, этот шмыгающий носом человек с воспаленны-
  ми глазами - его отец, а вы всего лишь экономка, но вам он расскажет
  то, чего не расскажет нам. Потому что вы видите его чаще, чем мы оба,
  и, может быть, говорите на его языке".
  
  "У нее в руках поднос",- подумал Джейк. Открыв дверь, он улыбнулся.
  
  Миссис Шоу действительно держала поднос. На нем лежали два сэндвича,
  клинышек яблочного пирога и стоял стакан шоколадного молока. Миссис
  Шоу смотрела на Джейка со слабым беспокойством, словно мальчик мог
  броситься на нее и укусить. Джейк поглядел поверх ее плеча в коридор,
  но никаких признаков родителей не обнаружил. Он представил себе, как
  мать с отцом сидят в гостиной, встревоженно прислушиваясь.
  
  - Я подумала, вдруг ты захочешь перекусить,- сказала миссис Шоу.
  
  - Да, спасибо.- Собственно, Джейк был голоден, как волк: в последний
  раз он ел утром, за завтраком. Он посторонился; миссис Шоу вошла (наг-
  радив его при этом еще одним подозрительным взглядом, в котором чита-
  лось недоброе предчувствие) и поставила