дел, и все, кто
  услышал его, вышли посмотреть.
  
  
  
  Иллюстрация к этому последнему отрывку обнаруживала большое сходство с
  изображением на обложке. На предыдущих рисунках (аляповатых и безыс-
  кусных, напомнивших Джейку картинки к любимой книжке детсадовского
  детства "Майк Маллиган и его паровой каток") Чарли был паровоз как па-
  ровоз - энергичный, жизнерадостный, без сомнения, интересный мальчиш-
  кам эры пятидесятых, кому предназначалась книга, но всего-навсего ме-
  ханизм. Здесь, однако, у него были явно человечьи черты, и, несмотря
  на улыбку Чарли и довольно тяжеловесное жеманство рассказа, Джейка
  пробрал озноб.
  
  Улыбка не внушала ему доверия.
  
  Он схватил свое "Итоговое эссе" и пробежал глазами по строчкам. "Воз-
  можно, Блейн опасен,- прочел он.- Истина ли это, я не знаю".
  
  Он закрыл папку, несколько мгновений задумчиво барабанил по ней паль-
  цами, потом вернулся к "Чарли Чух-Чуху".
  
  
  
  Машинист Боб и Чарли провели вместе много счастливых дней и толковали
  обо всем на свете. Машинист Боб жил бобылем, и Чарли был первым насто-
  ящим другом, каким Боб обзавелся после смерти своей женушки - а умерла
  она давным-давно, в городе Нью-Йорке.
  
  Но