ом.
  Стопку венчали солнцезащитные очки с зеркальными стеклами - отцовы лю-
  бимые. Джейк взял листок бумаги, а после секундного размышления прих-
  ватил и очки. Их он сунул в нагрудный карман. Потом вынул из подставки
  тонкое золотое перо и написал на листе под грифом: "Дорогие папа и ма-
  ма".
  
  Перо замерло. Джейк перечитал обращение и нахмурился. Что дальше? Что,
  собственно, следует сказать? Что он их любит? Да, любит, но эта истина
  не была исчерпывающей и, как клубок пряжи - спицами, щетинилась все-
  возможными другими, неприятными, истинами. Что он будет по ним ску-
  чать? А будет ли? Джейк не знал, и это в своем роде было чудовищно.
  Что он надеется - они затоскуют без него?
  
  Джейк вдруг понял, где собака зарыта. Если бы речь шла об исчезновении
  только на сегодняшний день, он что-нибудь да сумел бы написать. Но
  мальчик был почти уверен, что покидает дом не только на день, неделю,
  месяц или на лето. Джейку казалось: сегодня он выйдет за порог родной
  квартиры, чтобы уже не возвращаться.
  
  Джейк готов был скомкать листок, но передумал и вывел: "Пожалуйста,
  берегите себя. С любовью, Дж.". Довольно коряво, но все же лучше, чем
  ничего.
  
  Прекрасно.